AAAAA A A А x

После окружения в Сталинграде немецкой 6-й Армии советское командование разработало план наступления на широком фронте. Одним из его этапов стала Острогожско-Россошанская наступательная операция войск Воронежского фронта, целью которой было окружение и уничтожение острогожско-россошанской группировки противника, основной силой которой являлась 2-я венгерская армия. Замысел операции состоял в нанесении ударов на трёх участках, далеко отстоявших один от другого: 40-я Армия должна была атаковать со Сторожевского плацдарма навстречу 3-й Танковой армии, наступавшей из района севернее Кантемировки, а 18-й стрелковый корпус, действуя с Щученского плацдарма, наносил рассекающий удар.

Запланированное на 14 января 1943 года наступление 40-й Армии началось на день раньше, что стало следствием успеха проведённой 12 января разведки боем, выявившей слабость венгерской обороны. На рассвете 13 января войска первого эшелона 40-й Армии после мощной артподготовки перешли в наступление со Сторожевского плацдарма. К исходу дня главная полоса обороны 7-й венгерской пехотной дивизии была прорвана на 10-километровом фронте.

В результате трёхдневных боев 13–15 января части 40-й Армии прорвали позиции 2-й венгерской армии, преодолев первую и вторую полосы её обороны. Наступление 18-го стрелкового корпуса и 3-й Танковой армии также развивалось успешно, в результате чего за 16–19 января произошло окружение и разделение вражеских группировок на три части. Окончательная ликвидация рассечённых частей острогожско-россошанской группировки противника была произведена в период с 19 по 27 января.

Вот как описывает события 16 января старший лейтенант 23-й венгерской лёгкой пехотной дивизии Тибор Селепчини:

«…Два часа длился интенсивный русский артиллерийский и миномётный обстрел. Находимся в обороне. Задерживаем драпающих и возвращаем их на позиции. В 12 часов на нас обрушивается сильный заградительный огонь «сталинских органов» и миномётов, затем нашу оборону прорывают. Много раненых, имеются убитые. Русские штурмуют высоту. Оружие выходит из строя, не выдерживая русских морозов. Замолчали заклинившие пулемёты, миномёты тоже. Артиллерийская поддержка отсутствует. Повёл лыжную роту в контратаку, штурмуем высоту, закрепляемся. Но русские давят, и всё больше воинов устремляется назад. В 12 часов 30 минут русские нас сминают. Снова потери. Только 10–15 минут обладали высотой. Русские выходят в тыл соседней роте. Удаётся вынести раненых. Но 10–15 погибших вынести не было возможности. В 13 часов русские снова прут… Наш отчаянный штурм безрезультатен… Поддержка артогнем отсутствует. Даже мои автоматные очереди в толпу не способны остановить бегство…»

Всего за несколько дней 2-я венгерская армия была полностью разгромлена. Командовавший ею генерал-полковник Густав Яни приказывал «стоять до последнего человека», но одновременно обращался к немецкому командованию с просьбами разрешить отход, указывая, что «командиры и солдаты держатся до конца, однако без немедленной и действенной помощи дивизии одна за другой будут рассеяны и искрошены».


Солдаты 2-й венгерской армии и заснеженные русские просторы

В реальности отступление уже шло полным ходом, стремительно превращаясь в бегство дезорганизованных и деморализованных людей. Приказ об отступлении был получен от немцев только 17 января, но к тому времени фронт рухнул. Венгерский генерал-полковник Лайош Вереш Дальноки писал об этих днях:

«Увиденный ужас был даже хуже наполеоновского отступления. На улицах сёл лежали замёрзшие трупы, сани и расстрелянные машины преграждали дорогу. Среди расстрелянных немецких противотанковых пушек, автомобилей и грузовых машин лежали трупы лошадей; оставленные боекомплекты, останки человеческих тел указывали путь отступления. Солдаты, лишённые одежды и обуви, укоризненным взглядом смотрели на небо, и, кроме этого, в свистящем холодном ветре кружились сотни ворон, ожидающие пир. Вот это — ужас живых. Так влекла себя голодная и уставшая армия в сторону жизни. Пища состояла в основном из кусков мяса, вырезанных из ног лошадиных трупов, мёрзлой капусты, супа, сваренного из морковки, а пили растопленный снег. Если они ели это около горевшего дома, то чувствовали себя счастливыми».

Полковник Хуньядвари в своём рапорте докладывал, что советские партизаны, захватив и обезоружив отступавших венгерских солдат, побеседовали с ними и отпустили их, дружески пожимая руки и говоря: «Вас мы не будем трогать, идите домой в Венгрию». Он отмечал далее, что, по сообщению московского радио, а также по рассказам свидетелей, партизаны снабжали салом и хлебом задержанных ими измученных и голодных венгров. Такому гуманизму советских людей в рапорте противопоставлялось «безжалостное, грубое, насильственное поведение немецких солдат», что «играло не последнюю роль в трудностях отступления».

Действительно, в ходе отступления немцы оттесняли венгров с хороших дорог, выгоняли из домов, куда те заходили погреться, отнимали у них средства передвижения, лошадей, тёплые вещи, не давали возможности пользоваться немецкими транспортными средствами. Безжалостно гонимые своими союзниками, венгерские солдаты в сильнейшие морозы, царившие в те дни, были вынуждены передвигаться пешком, не имея возможности найти крышу над головой. Смертность среди отступавших гонведов стремительно росла. Писатель Илья Эренбург писал в своих заметках от 21 февраля 1943 года:

«Разбитые у Воронежа и у Касторного части напугали курский гарнизон. Немцы расстреливали венгров на глазах у жителей. Венгерские кавалеристы меняли лошадей на фунт хлеба. Я видел на стенах Курска приказ коменданта: “Жителям города запрещается впускать венгерских солдат в дома”».

 Данные о потерях 2-й венгерской армии в различных источниках сильно отличаются: от 90 000 до 150 000 погибших, раненых и пропавших без вести. Оценки количества попавших в плен — в пределах от 26 000 до 38 000 человек. Петер Сабо считает, что число венгров, погибших, раненых и попавших в плен за время почти годового пребывания 2-й венгерской армии на фронте, составляет приблизительно 128 000 человек, из которых около 50 000 погибло, столько же было ранено, а остальные попали в плен. По мнению Сабо, потери матчасти 2-й армии составили 70%, при этом тяжёлое вооружение было потеряно полностью.


После того как отступление приняло характер «спасайся кто может», погибшие гонведы чаще оставались на обочине

Особенно высокие потери понесли трудовые батальоны, личный состав которых и так постоянно подвергался дискриминации со стороны мадьярских солдат — от физических наказаний вплоть до расстрела. Во время отступления «трудовики» оказались в наихудших условиях. Часть из них попала в советский плен, вызвав удивление тем, что большинство составляли евреи.

Разрозненные остатки 2-й венгерской армии, избежавшие гибели и плена, выходили в расположение немецких частей. Там венгров интернировали и в течение марта-апреля отправляли на родину, за исключением тех частей, которые были переформированы и оставлены на Украине в качестве оккупационных войск. На этом боевой путь 2-й венгерской армии на Восточном фронте закончился.

Уничтожение 2-й армии потрясло всю страну. Такого поражения венгерская армия не знала никогда: за две недели боёв государство фактически потеряло половину своих вооружённых сил. Почти каждая венгерская семья кого-то оплакивала. Новости с фронта просачивались в прессу. Полковник Сандор Наджилацкай, выступая перед редакторами печатных издательств на закрытом заседании, сказал буквально следующее:

«В конце концов, вы все должны понять, что победа достигается только ценой жертв и потерь. Нас всех ждёт смерть, и никто не может спорить с тем, что героически умереть на поле боя куда более почётно, чем от атеросклероза».

Венгерская пресса послушно старалась раздуть патриотические настроения, но это оказалось слабым утешением для тех, у кого на бескрайних российских просторах остался отец или сын, брат или племянник, муж или жених. Простым венграм оставалось или с нетерпением ждать новостей, или оплакивать потерю.


Крестьянин села Колтуновка Белгородской области стоит возле креста, установленного венграми. Надпись на двух языках гласит: «Русский!!! Здесь была венгерская армия, которая возвратила вам крест, свободу и землю!» До Острогожска и Россоши оставались считанные километры.

После такого разгрома венгерское руководство не имело больше никакого желания отправлять новые войска на Восточный фронт. Из всех мадьярских частей на советской территории остались лишь оккупационные венгерские дивизии — на Украине (7-й корпус) и в Белоруссии (8-й корпус). Они вели боевые действия против партизан, а также осуществляли карательные акции против мирного гражданского населения — вплоть до тех пор, пока советские войска полностью не освободили захваченную территорию. 

Источник материала