AAAAA A A А x

Керченско-Феодосийская операция декабря 1941 года стала одним из первых морских десантов Второй мировой войны и долгое время оставалась крупнейшей по численности задействованных войск.

План операции

Высадка на Керченском полуострове планировалась штабами Черноморского флота и Закавказского фронта уже с конца ноября 1941 года. Осуществлять ее предполагалось в трёх разных местах: десант на северном берегу полуострова высаживала Азовская флотилия, на южном – Черноморский флот, непосредственно в Керченском проливе – эвакуированная на Тамань Керченская военно-морская база (КВМБ). В операции участвовали части двух армий – 51-й и 44-й. Причём последняя должна была действовать сразу крупными соединениями – высадка на побережье Черного моря позволяла использовать для перевозки десанта боевые корабли и морские суда. В Керченском проливе и Азовском море высадка проводилась небольшими судами и катерами.

7 декабря в план операции добавилась высадка в Феодосии, куда переориентировалась часть сил 44-й армии. Вопреки распространенной легенде, эту высадку изначально планировалось проводить на несколько дней позже, чем высадку под Керчью.

Непосредственно на западном берегу Керченского пролива должны были высаживаться 302-я горнострелковая дивизия 51-й армии генерал-лейтенанта В. Н. Львова (823-й, 825-й, 827-й и 831-й полки), а также подразделения Керченской базы (начальник – контр-адмирал А. С. Фролов) – в первую очередь, ее инженерная рота. Их поддерживала береговая артиллерия базы, в распоряжении которой находился 140-й отдельный артдивизион береговой обороны из шести батарей: три 203-мм, четыре 152-мм, девять 130-мм и четыре 75-мм орудия (правда, не все они могли вести огонь по противоположному берегу). Кроме того, на Тамани размещался 25-й корпусной артиллерийский полк – три 152-мм и девять 122-мм орудий. Противовоздушную оборону базы осуществлял 65-й зенитно-артиллерийский полк.


Начальник Керченской военно-морской базы контр-адмирал А. С. Фролов. Фото из экспозиции Центрального Военно-морского музея

Базе подчинялись небольшие морские силы: три дивизиона катеров охраны водного района («малые охотники» и катера-тральщики), две группы охраны рейдов и плавучая батарея №4, перестроенная из несамоходной баржи (водоизмещение – 365 т; вооружение – три 100-мм орудия, один 37-мм автомат и зенитные пулеметы). Кроме того, для участия в операции Черноморский флот передал базе 2-ю бригаду торпедных катеров и группу «малых охотников» из состава 4-го и 8-го дивизионов морских охотников.


Керченский полуостров, топографическая карта 1938 года

Высадку было решено произвести южнее Керчи в двадцатикилометровой полосе от мыса Ак-Бурун до колхоза Коммуна Инициатива у озера Тобечикского. Войска предполагалось высаживать в пяти пунктах. Главные силы 302-й дивизии выгружались в гавани поселка Камыш-Бурун и на Камыш-Бурунской косе; часть сил высаживалась севернее бухты у поселка Старый Карантин, а также южнее Камыш-Буруна – в Эльтигене и Коммуне Инициатива. В районе завода им. Войкова и мыса Ак-Бурун предполагалась произвести демонстративные высадки. Исходный пункт движения десанта – Тамань в 25 км (2-й и 3-й отряды) от места высадки и поселок Комсомольское западнее Тамани (1-й отряд).


Камыш-Бурунская бухта, вид с севера, современное фото. Слева видна коса и рыбзавод на ней, справа – завод «Залив» (бывшая судоремонтная верфь)

Силы десанта

Для участия в операции было выделено 37 рыбачьих сейнеров (из них 6 – вооруженных 45-мм пушками) и три буксира, тащившие две баржи и болиндер – десантную баржу времен Первой мировой войны без двигателя. Кроме того, высадку обеспечивали 6 сторожевых катеров типа «МО-4» и 29 торпедных катеров (торпеды с них были сняты, а желоба на корме приспособлены для посадки бойцов). Впоследствии к этим силам добавились тральщик «Чкалов», плавбатарея №4 и бронекатер №302. Торпедные катера брали на борт по 15–20 человек, сейнеры – по 50–60 человек. Все суда могли за один рейс перевезти 5500 человек и до 20 полевых орудий.


Азовский рыболовный сейнер водоизмещением 80 т. Такие суденышки были основным средством перевозки десанта 

Для доставки первого броска десанта в каждый из четырёх пунктов высадки предназначалось по два торпедных катера и по 4–6 сейнеров. Первыми с торпедных катеров высаживались штурмовые группы с рациями, затем сейнеры высаживали основной состав. Начальниками пунктов высадки были назначены сотрудники штаба Керченской базы, они же являлись командирами штурмовых групп. После высадки в каждом пункте должны были оставаться два сейнера: один – для наблюдения, второй – для эвакуации раненых. Для высадки были выбраны следующие пункты:
№1 – Старый Карантин (техник-интендант 1-го ранга А. Д. Григорьев, начальник распорядительно-строевой части штаба КВМБ);
№2 – Камыш-Бурунская коса (старший лейтенант Н. Ф. Гасилин, флагманский артиллерист КВМБ);
№3 – Эльтиген (майор И. К. Лопата, начальник мобилизационной части штаба КВМБ);
№4 – причал агломерационной фабрики в Камыш-Бурунском порту (капитан 3-го ранга А. Ф. Студеничников, начальник штаба КВМБ). Здесь с четырех «малых охотников» (МО-091, МО-099, МО-100 и МО-148) высаживалась усиленная рота 302-й стрелковой дивизии. Одновременно Студеничников руководил всем отрядом первого броска, а затем должен был осуществлять общую координацию высадки с борта катера МО-100. При нем находился начальник политотдела базы батальонный комиссар К. В. Лесников.


Общий план Керченско-Феодосийской операции Источник – Керченская операция

Первый бросок был обозначен как 1-й отряд высадки, в его состав также вошли швартовочные команды, связисты и разведчики – всего по 225 человек в каждом пункте (стрелковая рота и отделение саперов) из состава 823-го и 825-го полков 302-й горнострелковой дивизии, 831-го полка 390-й стрелковой дивизии. Согласно итоговому отчету базы, в общей сложности на суда 1-го отряда было принято 1154 человека.

Стоит отметить, что командование базой взяло на себя непосредственное руководство высадкой, действуя в первых рядах. Сам контр-адмирал Фролов собирался разместить свой КП на «малом охотнике» и находиться непосредственно в проливе – лишь прямой приказ командующего Черноморским флотом вице-адмирала Ф. Ф. Октябрьского заставил его остаться в Тамани.

2-й отряд высадки под командованием старшего лейтенанта Петровского по сути представлял собой усиление 1-го отряда – он состоял из трёх рот тех же полков (по 200 человек), выгружавшихся с десяти сейнеров и двух мотоботов. Каждая рота была усилена двумя 76-мм полевыми орудиями. По окончательному плану одна рота высаживалась в Старом Карантине, одна – в самом Камыш-Буруне, еще одна – в Эльтигене. Всего на корабли было принято 744 человека. Отряд сопровождали 2 «малых охотника» и 6 торпедных катеров.

3-й отряд капитан-лейтенанта Н. З. Евстигнеева составлял основную часть десанта и высаживался в тех же трех пунктах, что и 2-й отряд. В его состав входили 823-й, 825-й и 831-й стрелковые полки – по 1200 человек с четырьмя 76-мм орудиями каждый. На каждый полк выделялась баржа с буксиром и три сейнера. Серьезную опасность представляло то, что основная часть личного состава перевозилась на несамоходной барже.

Увы, части 302-й дивизии не имели никакого боевого опыта, не готовились ни к десантам, ни к ночным действиям. Лишь с 15 декабря в Таманском заливе с частями дивизии удалось провести десять учений с привлечением тральщика «Чкалов» и восьми сейнеров. Высадка должна была осуществляться внезапно – в темноте, без артиллерийской подготовки, лишь под прикрытием дымовой завесы с торпедных катеров. Подавление огневых точек противника возлагалось на 45-мм пушки катеров типа «МО». С рассветом десант должна была поддержать артиллерия Керченской базы – для этого вместе с десантниками на берег высаживались корректировщики с рациями.

Силы противника

С немецкой стороны Керченский полуостров оборонял 42-й армейский корпус, но фактически в районе Керчи находилась только его 46-я пехотная дивизия. 72-й пехотный полк предназначался для обороны северного побережья полуострова, 97-й полк находился в резерве западнее Керчи. 27-километровую полосу на побережье Керченского пролива оборонял 42-й пехотный полк, насчитывавший в боевом составе (без тылов и вспомогательных служб) 1529 человек – в том числе, 38 офицеров, 237 унтер-офицеров и 1254 рядовых. Общую численность полка немецкие документы не сообщают.


Восточная часть Керченского полуострова и расположение сил противника по данным советской разведки

Кроме того, в районе Керчи находилась довольно сильная артиллерийская группировка: 114-й и 115-й артиллерийские полки, части 766-го артиллерийского полка береговой обороны (четыре батареи 148-го дивизиона, две батареи 147-го дивизиона и одна батарея 774-го дивизиона), а также 4-я батарея 54-го артполка береговой обороны – в общей сложности 35 исправных 105-мм полевых гаубиц и 15 тяжёлых 150-мм гаубиц, а также 7 дальнобойных 100-мм орудий. Из последних четыре (трофейные голландские) были стационарно установлены на мысе Такиль, вся остальная артиллерия имела механическую тягу и могла менять позиции. Основная часть артиллерии размещалась на побережье Керченского залива, здесь же находился 1-й дивизион 64-го зенитного полка Люфтваффе (не менее шестнадцати 88-мм орудий и несколько 20-мм автоматов).

Район от мыса Ак-Бурун до Камыш-Буруна оборонял 3-й пехотный батальон при поддержке 3-й батареи 114-го артполка. Далее к югу, в районе Эльтигена и Коммуны Инициатива, находился 3-й пехотный батальон с 1-й батареей 114-го артполка. Судя по немецким описаниям, непосредственно береговая линия охранялась лишь в поселках Эльтиген и Старый Карантин, и лишь на Камыш-Бурунской косе находился усиленный дозор 1-го батальона с двумя противотанковыми орудиями и несколькими пулеметами. Основные силы 1-го и 3-го батальонов разместились там, где было удобнее жить – в поселках Камыш-Бурун, Эльтиген, Коммуна Инициатива и Тобечик, а также на территории железорудного комбината.


Руины железорудного комбината, современный вид

Утром 26 декабря в районе Керчи шел дождь, температура составляла 3–5 градусов тепла, волнение в проливе – 3–4 балла. К вечеру температура упала до нуля, пошел мокрый снег.

Высадка 1-го отряда

Приказ на высадку десанта командование Керченской базы получило 24 декабря, высадку требовалось провести в ночь на 26-е. К рассвету 25 декабря суда были сосредоточены в заранее намеченных пунктах посадки – Тамани и Комсомольском. Несмотря на тренировки и заранее разработанные плановые таблицы, посадка проходила медленно и неорганизованно. В назначенное время (к часу ночи) ее завершил лишь 1-й отряд (отряд первого броска). 2-й отряд опоздал с выходом на час, 3-й – на два часа.

Для перехода к Камыш-Буруну был выбран маршрут через мелководную Тузлинскую промоину и южнее косы Тузла, поскольку севернее неё пролив просматривался и простреливался противником. Часть установленных здесь ограждений и сигналов оказалась сорвана штормом – в результате баржи 3-го отряда сели на мель, их снятие затянулось до 11 часов утра. Остальные корабли подходили к назначенным пунктам высадки в разное время, в итоге высаживая десант не там, где предполагалось планом – иногда по приказу, иногда явочным порядком.


Фрагмент современной топографической карты района поселков Камыш-Бурун (Аршинцево) и Эльтиген (Героевское)

Около 5 часов утра старший лейтенант Гасилин с Камыш-Бурунской косы по радио сообщил, что штурмовая группа высадилась с торпедных катеров скрытно и без потерь, и что пункт высадки №2 готов принимать десантников. Чуть позже техник-интендант Григорьев из Старого Карантина (пункт №1) сообщил, что высадился на берег и ведет бой с превосходящими силами противника (после этого связь прервалась). Из Эльтигена (пункт №3) от майора Лопаты сообщений не поступало.

Но главные события происходили в гавани Камыш-Буруна, куда двинулась группа из четырёх торпедных катеров и шести сейнеров. Уже войдя в гавань, флагманский МО-100 сел на мель буквально в полусотне метрах от причала. Оказалось, что гавань занесена илом, и глубина здесь не превышает полутора метров (при осадке катера типа МО-4 в 1,25 м). В итоге рулевой Константин Козлов вброд добрался до причала и закрепил на нем швартовый конец, за который катер и притянули к причалу. Вслед за ним к причалу подошел МО-148, также высадив десантников без противодействия противника. Лишь после этого немцы обнаружили высадку: следующие два советских катера швартовались уже под огнём. Тем не менее, высадка прошла практически без потерь, бойцы штурмовой группы успешно закрепились в цехах агломерационной фабрики.  

До прояснения обстановки капитан 3-го ранга Студенчиков не решился высаживать в самом Камыш-Буруне остальную часть десанта и направил подошедшие сейнеры для высадки на косу. Катер МО-148 ушел в Тамань, три других остались у берега для огневой поддержки. Увы, Камыш-Бурунская коса находилась под постоянным огнем вражеской артиллерии (трех 105-мм орудий 3-й батареи 114-го артполка). Согласно немецкому отчёту, «были достигнуты хорошие результаты против врага, высадившегося на полуострове Рыбачий». Видимо, в результате именно этого обстрела погиб начальник пункта высадки №2 старший лейтенант Гасилин.  

Немецкий дозор с косы без боя отошел на юг и к полудню занял позиции возле дороги из Эльтигена на Керчь. Немцы вытащили с собой тяжёлый пулемёт и два противотанковых орудия, но передок с боеприпасами для одного из них пришлось бросить на косе.

Бой на берегу

Что же происходило в других местах высадки? У Старого Карантина смогла высадиться лишь штурмовая группа с торпедного катера №15 – 25 человек во главе с начальником пункта высадки №1 техником-интендантом 1-го ранга Григорьевым (согласно отчету штаба базы, здесь было высажено 55 человек – то есть, разгрузились оба катера). Сразу же завязался тяжелый бой, о чем Григорьев сообщил по рации в штаб базы. Вскоре рация вышла из строя, и связь прервалась.

Эльтигенская группа судов по неясным причинам разделилась в Тузлинской промоине на два отряда, двинувшиеся разными маршрутами. Первыми шли два торпедных катера со штурмовой группой и два сейнера, на одном из которых находился командир группы. Позади и несколько севернее – другие два катера и четыре остальных сейнера.

У Эльтигена к берегу первым подошел торпедный катер №92. Пока высаживались десантники, его развернуло лагом, а затем выбросило на отмель. На берегу оказались 25 десантников и 4 моряка, в том числе, командир катера старший лейтенант Коломиец; еще четверо моряков поддерживали их огнем крупнокалиберных пулеметов с катера. В ходе начавшегося боя одним из первых был убит радист – в результате майор Лопата так и не смог связаться со штабом базы. Десантникам удалось занять большой каменный сарай в полусотне метров от катера, превратив его в опорный пункт.

Увидев бой, команда одного из сейнеров повернула свое судно севернее и без противодействия противника разгрузила его у основания Камыш-Бурунской косы. Еще один сейнер выгрузку не произвел и в сопровождении торпедного катера вернулся в Комсомольское. А вот вторая группа судов, судя по всему, повернула к югу и без противодействия противника высадила десант у Коммуны Инициатива – там, где это и предусматривалось первоначальным планом операции.  


Берег в районе Коммуны Инициатива, современное фото

Не получив информации из Эльтигена и Старого Карантина, начальник КВМБ контр-адмирал Фролов приказал командиру отряда первого броска старшему лейтенанту И. Г. Литошенко с остальными судами идти разгружаться на Камыш-Бурунскую косу. Однако большие сейнеры 1-го отряда смогли подойти к берегу лишь на полтораста метров, уткнулись в отмель и вынуждены были выгрузить десантников (около 250 человек) на глубине в 1,2–1,5 м. Как выяснилось, здесь оказался лишь песчаный бар, за которым глубина вновь превышала два метра. В результате многие десантники утонули. Лишь после этого место высадки перенесли на причал агломерационной фабрики – туда был отправлен сейнер «Кубань», а, возможно, и другие суда.


Район высадки на топографической карте 1941 года

Для немцев высадка оказалась полной неожиданностью. Первое донесение о ней поступило в штаб 42-го полка от штаба 1-го батальона в Камыш-Буруне в 4:45 (по московскому времени – в 5:45). В нём сообщалось, что «много больших и малых кораблей» пытаются высадить десант на косе и в районе судостроительной верфи южнее поселка (судоремонтный завод №532, ныне «Залив»), а также в Старом Карантине. Через пять минут поступило донесение и от 3-го батальона, дислоцированного в Эльтигене – сообщалось, что в южной части поселка высадилось 70 человек, (число десантников преувеличивалось более чем вдвое).

В 6:10 командование 42-го полка донесло в штаб 46-й пехотной дивизии, что русским удалось создать плацдармы в двух местах – в Камыш-Буруне и у Коммуны Инициатива. Десант у Старого Карантина был быстро разгромлен: 3-я рота 1-го батальона доложила об уничтожении врага и пленении 1 офицера и 30 рядовых, был расстрелян один комиссар. Возможно, это был техник-интендант 1-го ранга Григорьев, тело которого, согласно советским армейским газетам, позднее обнаружили со следами пыток. Дело в том, что знаки различия техника-интенданта 1-го ранга совпадали со знаками различия политрука роты – три «кубаря». Что же касается комиссара высадки, то им являлся старший политрук Грабаров – утром 27 декабря он с несколькими десантниками на случайно найденной шлюпке добрался до косы Тузла. Других командиров среди высадившейся группы не было. Заметим, что после войны, выступая на суде, бывший командующий 11-й армией Эрих фон Манштейн уверял, что «приказ о комиссарах» (Kommissarbefehl) в его армии не был доведен до войск и не исполнялся.

Командование 42-го полка начало перебрасывать к месту высадки свои резервы: в 6 часов утра (7 часов по Москве) в Камыш-Бурун был направлен пехотный взвод из 13-й роты, размещавшийся в Чурубаше, а также противотанковый взвод из 14-й роты, располагавшийся в Керчи – оба этих подразделения передавались в распоряжение 1-го батальона.

Подготовлено по материалам сайта "Warspot.ru" (Источник)